Дмитрий Биричевский: от SWIFT нас скоро не отключат, а может – и никогда

Дмитрий Биричевский: от SWIFT нас скоро не отключат, а может – и никогда

– Во-первых, хотел бы отметить, что мы все соскучились по очному общению. В прошлом году форум не состоялся из-за пандемии, но в этом году все должно получиться, и девиз форума «Снова вместе: экономика новой реальности» говорит сам за себя. С учетом эпидемиологических требований на форуме соберется порядка пяти тысяч человек. Из главных гостей, которые, правда, будут выступать онлайн – эмир Катара Тамим Бен Хамад Аль Тани и канцлер Австрии Себастьян Курц. Они будут выступать на пленарном заседании, которое откроет президент РФ Владимир Владимирович Путин. Очно мы ожидаем внушительный набор высоких гостей: это вице-президент Венесуэлы, семь вице-премьеров – Азербайджана, Катара, Северной Македонии, Словакии, Словении, Сомали и Туркменистана. Кроме того, ожидается пять глав внешнеполитических ведомств – это Бахрейн, Венгрия, Монголия, Нигерия и Словакия. В работе форума примут участие более 20 зарубежных отраслевых министров, несколько глав и заместителей руководителей парламентов и целого ряда международных организаций, включая онлайн-выступление руководителя Всемирного Банка Дэвида Мэлпасса.

– Наверное, главная тема – это влияние пандемии коронавируса на мировую экономику. Понятно, что в 2020 году рост глобального ВВП серьезно приостановился. Это коснулось не только развивающихся стран, но и во многом развитых. И дальнейший рост ВВП будет зависеть, в том числе, от того, насколько будет доступна вакцина от коронавируса, насколько окажутся доступны лекарственные препараты, что позволит снимать ограничения, развивать туризм и восстанавливать экономический спрос.

– Да, это один из самых существенных вопросов, обсуждаемых сейчас и на площадке ВТО, и во Всемирной организации здравоохранения. Недавно прошел Глобальный саммит по здравоохранению в рамках итальянского председательства в «Группе двадцати». Несколько недель назад президент дал поручение проработать вопрос о снятии патентной защиты с вакцин от COVID-19.

Россия исходит из того, что вакцины должны быть доступны и распределяться справедливо. Не у всех стран есть возможность разрабатывать собственные вакцины или их приобретать, но коллективный иммунитет не сформируется только за счет отдельных государств, которые сейчас имеют вакцины и могут иммунизировать население. Нужно, чтобы это происходило в глобальном масштабе, иначе должного эпидемиологического эффекта не будет. Поэтому Россия позитивно относится к идее снятия патентной защиты.

Другое дело, что это сложный вопрос, требующий достижения договоренностей прежде всего в рамках Всемирной торговой организации, где есть так называемое соглашение ТРИПС о защите прав интеллектуальной собственности. Одно из последних положений, которое было принято несколько лет назад – пункт 31-бис – предусматривает как раз изъятия из патентной защиты для лекарственных препаратов. Россия недавно этим воспользовалась для того, чтобы можно было производить препарат «Ремдесивир» от коронавируса. Что касается вакцин, нужно, чтобы были достигнуты конкретные договоренности, потому что там речь идет и о лицензировании, сроках снятия патентной защиты. Важно, чтобы производство в других странах проходило под контролем тех, кто знает, как это производить, чтобы не было фейковых или ненадежных вакцин.

– Да, такая работа начата. Ни для кого не секрет, что раздаются угрозы, прежде всего из Соединенных Штатов, отключить Россию от системы SWIFT. В принципе, если говорить о западных санкциях, данное понятие некорректно, поскольку санкции может вводить только легитимный орган, а это – Совет безопасности ООН. Те меры, которые принимает какая-то страна или группа стран, нельзя назвать санкциями: санкции могут приниматься по решению уполномоченной на это структуры, а то, что применяют наши западные партнеры, – это, скорее, барьеры в целях защиты собственных производителей и защиты собственных интересов на мировой арене. Есть опасения, что система SWIFT может быть вовлечена в эту «санкционную спираль».

Пока, как мы понимаем, об этом речи не идет, но готовиться с учетом непредсказуемости ситуации к этому обязательно надо. Россия этим занимается уже достаточно продолжительное время, поскольку это – объективная необходимость. Начиная с 2014 года, Россия работает над собственной платежной системой, и такая система уже имеется – все мы пользуемся картой МИР, она принимается также в ряде стран ближнего зарубежья и в Турции. Ведутся переговоры с другими партнерами. Система передачи финансовых сообщений, которые сопровождают соответствующие финансовые платежи, тоже работает. Она работает внутри страны, и мы договариваемся с партнерами, чтобы можно было производить расчеты в национальных валютах и не только в них, чтобы быть независимыми от возможных потрясений. Это, конечно, непросто. Не все партнеры готовы на это идти, не всегда удается договориться по условиям. Некоторые оглядываются на Вашингтон, на то, что сами могут попасть под какие-то рестрикции, но тем не менее постепенно эта работа идет.

Я на самом деле уверен, что от SWIFT мы не будем отключены в ближайшее время, а может и никогда. Но даже если это произойдет, то готовность к тому, чтобы иметь возможность расплачиваться за товары и услуги с нашими основными партнерами, в любом случае необходима. Тем более, в этом заинтересованы не только мы, но и те, кто торгует с нами.

Как говорят наши руководители, санкции – это обоюдоострое оружие. Те, кто вводит санкции, сами попадают под этот прессинг. Ситуация с нашими ответными мерами против западных санкций в 2014 году наглядно показала, что это – прямой путь к развитию собственного производства. Взлет сельского хозяйства за последние годы во многом произошел в связи с санкциями – среди прочего мы видим впечатляющие успехи молочной и мясной промышленности. Это укрепляет нашу экономическую и финансовую независимость, добавляет рабочие места. Поэтому все должны подумать несколько раз и очень крепко, прежде чем вводить какие-то рестриктивные меры, потому что ответ может быть не только зеркальным, но и асимметричным.

– По карте МИР мы работаем и с китайской платежной системой UnionPay, и с японской JСB, и с международной системой Maestro. Что касается Системы передачи финансовых сообщений, то переговоры идут с европейской системой SEPA, иранской SEPAM и соответствующими китайскими системами. Пока все это находится в переговорной стадии, и говорить о каких-то результатах было бы преждевременно.

– Я не уверен, что нам нужна самоцель в виде независимости от глобальных платежных систем – нам надо иметь возможность реализовывать собственные интересы, проводить платежи и расчеты за торговые операции. Если такое отключение произойдет, важно быть готовыми к этому, но не следует к этому стремиться. В нынешнем глобализованном мире мы все друг от друга зависим, и обособление не приведет ни к чему хорошему, поэтому надо учитывать реалии, деполитизировать экономику и работать над тем, чтобы экономические проекты были вне политики. Но при этом готовиться, если потребуется, обезопасить себя – в этом наша задача. Хотя, как мы понимаем, санкции используются очень ограниченной группой стран – практически никто в Азии, Африке, Латинской Америке, значительной части Европы санкции в отношении России не применяет и даже не думает об этом. Если какие-то партнеры не хотят вступать с нами в деловые отношения, то с ними мы какое-то время не будем торговать, если они от этого откажутся.

– Естественно, мы постоянно изучаем возможности таких ответных мер. Те дипломатические шаги, которые были реализованы, хорошо известны. А что касается экономических ответных мер, нам главное – не навредить собственным производителям, не навредить нашим компаниям. И там, где остается поле для сотрудничества, я думаю, нам необходимо продолжать взаимодействие. Так действуют и наши оппоненты, которые говорят, что там, где им выгодно, будут сотрудничать с Россией. Значит, где нам выгодно, мы будем сотрудничать с Западом.

2″, судя по всему, выходит на финишную прямую. Означает ли это, что в ближайшее время можно ожидать сокращения транзита газа через Украину?

– «Северный поток — 2» – это сугубо экономический проект, а в отношении транзита газа через Украину существуют определенные контрактные обязательства, и эти поставки через Украину будут продолжаться до тех пор, пока будут действовать соответствующие контракты.

«Северный поток — 2» – очень важный проект, и, к сожалению, мы услышали заявление министра энергетики США Дженнифер Грэнхолм о том, что по этому газопроводу идет чуть ли не самый грязный газ в мире. Курирующий энергетику в правительстве вице-премьер Александр Новак на это ответил, что наш газ, который пойдет по «Северному потоку — 2», в четыре раза чище, чем другие виды газа, и есть расчеты экспертов, которые показывают, что при транспортировке газа по обычному трубопроводу через Украину, выделяется существенно больше парниковых газов, чем по «Северному потоку — 2». А если говорить о чистоте, то при используемом в Соединенных Штатах методе фрекинга, гидроразрыва пласта, наносится такой вред окружающей среде, что ни о какой экологичности речи быть не может.

– Сейчас контракт действует, а дальше будут переговоры «Газпрома» и их партнеров на Украине. У нас нет задачи приостановить поставку газа через Украину. Россия никогда не использовала энергетику и свои природные ресурсы как элемент давления или шантажа. Если хозяйствующие субъекты договорятся, если есть потребность в российском газе в тех или иных регионах Европы, то этот газ будет надежно и предсказуемо идти потребителям.

2″ и «Ямал-Европа» из-за якобы причастности Москвы к инциденту с самолетом Ryanair?

– Этот вопрос не входит в компетенцию департамента экономического сотрудничества – мы имеем дело с экономикой, а это вопрос уже политический. На мой сугубо личный взгляд, это совершенно абсурдное заявление, Россия не имеет никакого отношения к этому инциденту, и привязывать к нему наши экономические или энергетические проекты – это подход, который не поддается пониманию и ничего, кроме сожаления, не вызывает.

– Санкционный инструментарий, как правило, не работает в принципе, и мы не знаем примера за последние полвека, чтобы односторонние санкции помогли изменить позицию государства, против которого они введены. Мы знаем, как все эти годы Куба борется с американской блокадой, мы видим, как противостоят ей Иран и КНДР. Экономические рестрикции не позволяют расшатать суверенные права государств.

Я думаю, что мы будем защищать нашего партнера Белоруссию, мы будем помогать нашим союзникам. А то, что придумывают западники против Белоруссии, вызывает абсолютно негативные эмоции, потому что прежде всего надо провести расследование того, что произошло, а потом думать над тем, как на это реагировать, а не делать поспешные заявления.

– Давайте дождемся каких-то конкретных решений, потому что наш подход заключается в том, чтобы не принимать импульсивных мер. Надо посчитать, как это отразится на экономике, на имеющихся контрактах. Мы не можем реагировать на те меры, которые введены в отношении другой страны. Нам нужно обсудить это с партнерами и посмотреть, что мы можем сделать. Я думаю, это уже обсуждается.

Оставить комментарий